Цейтлин Наум Ефимович
Год рождения 1908
Дата рождения 16.12.1908
Место рождения Саратовская обл., г. Саратов
Место жительства до призыва г. Москва
Место работы Московский дворец пионеров
Должность Заведующий отделом науки и техники, заведующий клубом «Умелые руки», руководитель Клуба юных мастеров
Членство в ВКПб Член ВКП(б) с 1944 г. Партбилет обменян в 1954 г.
Номер партбилета 6365759 (1944); 00190704 (1954)
Куйбышевский РВК, Московская обл., г. Москва, Куйбышевский р-н
04.07.1941 - народное ополчение
сержант
4 ДНО 110 сд 709 ап 82 сд
26.09.2004
г. Санкт-Петербург
| Запись в ОБД 1422247081; 1522093537 |
Источник Память народа; сайт МПГУ; Список ополченцев-сотрудников Московского дворца пионеров; РГАСПИ |
Судьба демобилизован |
Еврей. Из семьи мелкого торговца, приказчика. Окончил 9 классов в 1927 г., г. Саратов. Окончил 3 курса строительного техникума в 1930 г., г. Саратов. Окончил 4 курса Гидромелиоративного института в 1941 г. , г. Москва. 1931-1938 - ст. инженер Мосмелиостроя, г. Москва. 1938-1941 - нач. отдела техники Московского дома пионеров. Ранен 26.10.1941 под Наро-Фоминском. Орден Красной Звезды (1945), Орден Отечественной войны II степени (1945), медали «За боевые заслуги» (1943), «За отвагу» (1944), Орден Отечественной войны I степени (1985), медали «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За оборону Москвы», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина». Н.Е. Цейтлин родился 16 декабря 1908 года в Саратове в семье приказчика. Будучи слабым ребёнком с врождённым пороком сердца, Наум больше времени проводил в постели, нежели во дворе. Так и учился: дома, самостоятельно, по учебникам старшей сестры. А по-настоящему пошёл в школу лишь в 1917 году. Но… сразу в четвёртый класс. Учительница, проверив знания новичка, порекомендовала ему идти сразу в пятый. Но малыш твёрдо настаивал на том, как велели дома – только в четвёртый. В конце тридцатых годов, в жизни Наума произошло событие, которому он не придал особого значения, но оно стало «столбовой дорогой» Наума Ефимовича. Однажды ему попала на глаза газета с заметкой о том, что в Москве открылся первый городской Дом пионеров. Заметка рассказывала, какие там есть кружки, и приглашала специалистов на работу с детьми. И он загорелся, вскоре создал архитектурную студию, строительную лабораторию. Прекрасно окончив школу-девятилетку, Наум сдал вступительные экзамены в Саратовский университет. Решил стать филологом. Но друзья-одноклассники отговорили, ссылаясь на мизерную зарплату учителей, рекомендовали поступать в строительный техникум. И он пошёл с ними. Окончив техникум, получил диплом техника-мелиоратора и направление на работу в Рязань. Но вскоре его перевели в Москву. Служба шла успешно. Женился на Фанни Михайловне (была работником планового отдела оборонного завода). Продолжал учёбу, теперь заочно – в Тимирязевской академии. Свой последний, за 6-й курс экзамен, сдал 20 июня 1941 года. Осталось защитить диплом. И вдруг – война… Наум Ефимович, услышав по радио голос Молотова, не задумываясь, сразу же подал заявление в военкомат. Через несколько дней, никогда не учившийся стрелять человек с пороком сердца, освобождённый от воинской службы по состоянию здоровья, Куйбышевским районным военкоматом г. Москвы 4 июля 1941 года Н.Е. Цейтлин зачисляется рядовым в Московскую дивизию народного ополчения. Первое боевое крещение Наум Ефимович получил под Гжатском. Потом было отступление к Москве, где получил первое ранение. Но после госпиталя – снова вернулся на фронт. Участвовал в освобождении Белоруссии, Прибалтики, Польши, взятии Берлина. На Эльбе встречался с американскими солдатами. Наум Ефимович вспоминал один из трогательных эпизодов войны: «Было это в последних числах апреля 1945-го. Мы мчались на машинах к Эльбе, преследуя врага. И вдруг… колонна остановилась. Похватав оружие, мы спрыгнули на землю, изготовившись к бою. Но услышали какие-то крики. Глазам своим не поверили. Дорогу нам перегородила толпа детишек. Они кричали по-русски: «Наши! Русские! Ура!». Обнимали нас, целовали. Одно слово особенно врезалось в мою память: «Наши». Что было делать? И вдруг команда майора Синева: «По машинам! Грузите и детей!». По дороге от старших ребятишек узнали, что детвора – из детдома (по-немецки он назывался «эсэсхаймшюле» и находился неподалеку, в деревне Ретцове). Оказалось, детей свезли сюда из концлагерей. У них брали кровь врачи, которые носили черные эсэсовские мундиры. Время от времени эсэсовцы увозили несколько человек, и те уже никогда в детдом не возвращались. Узнали мы и о том, что первоначально было 150 детей, а к нашей встрече их осталось 26. В Ретцове мы сделали остановку. Зашли в дом, где не было хозяев. Увидев пианино, я стал наигрывать какую-то мелодию. Кто-то из детей, осмелев, попросил: «Сыграйте «По долинам и по взгорьям». После песни мы совсем освоились, и тут же, на крышке пианино, я стал детей переписывать. Самому младшему из них было всего четыре с половиной года, а самой старшей девочке – 13. Не все помнили даже свои фамилии и имена родителей. Едва успел опросить около десятка детишек, как наш повар позвал их всех отведать солдатской еды. И очень кстати: дети были голодны, они почти ничего не ели несколько дней. А потом мы уехали: задание никто не отменял. С той поры я не мог успокоиться: надо же было срочно заняться поиском родных, отправкой ребятишек на Родину. Уже в мае я сообщил данные из своего блокнота в газеты «Красная Звезда» и «Пионерская правда», а также в Бугуруслан, где находилось в ту пору центральное бюро розыска. Но положительных ответов не получил. Видно, очень уж скудными данными я располагал. Только много позже нашёл я кое-кого. Все-таки нашёл. Помогла газета «Известия», где я тоже напечатал список встреченных детей. Газета эта попала в руки мачехи одной из девочек – Люды Руденковой, и брат её написал письмо в Обнинск, где в ту пору Людмила уже жила с семьёй. (Муж её – летчик, офицер. Стал офицером и служил на флоте сын, а дочь преподавала детворе музыку.) Людмила Ивановна откликнулась немедленно. Написала в «Известия». С тех пор женщина эта стала непременной участницей всех ежегодных встреч воинов-ветеранов нашей 82-й дивизии. А я руководил этими встречами, был их инициатором и вёл переписку со всеми, о ком смог узнать». Наум Ефимович Цейтлин закончил войну сержантом. Первое, что он сделал, вернувшись с войны, – снова оформился на работу в Московский Дом пионеров и… пошёл в Архитектурный институт, чтобы отыскать своих воспитанников. Встретили Наума Ефимовича с распростёртыми объятиями. И он сразу принялся за любимое дело. Но постепенно стал не просто руководителем кружков, а увлёкся пропагандой преподавания ручного труда в школе. До 1964 года был научным сотрудником НИИ общего и политехнического образования АПН РСФСР. Помимо научной важное место в творчестве Н.Е. Цейтлина занимала организационно-педагогическая деятельность: участие в работе Научно-методического совета Министерства просвещения СССР, учёного совета Института политехнического и трудового обучения. Наум Ефимович активно сотрудничал с газетами «Пионерская правда», «Пионер», «Вожатый», публиковал статьи в журналах «Советская педагогика», «Народное образование», «Начальная школа» и др. С 1960 по 1977 год Наум Ефимович работал в МГПИ имени В.И. Ленина, был старшим преподавателем методики трудового обучения школьников на Факультете начального образования, затем доцентом кафедры методики начального обучения (существовала на факультете до 1992). Воспоминания Н.Е. Цейтлина https://youtu.be/XwM3hBg4uDs